Проект храма святой мученицы Киры Оболенской был разработан архитектурным бюро «Тектоника» для центра духовной культуры и образования. Заказчиком выступил приход Храма Сретения Господня в Выборгском районе города Санкт-Петербурга. Возвести церковь планируется по адресу: посёлок Парголово, Выборгское шоссе, участок 26.

Пока же существует только точная уменьшенная её копия, выполненная из дерева в масштабе 1:100 в мастерской «Макетный дом».
Но что мы знаем о новомученице, в честь которой планируется освятить будущий храм? Каким человеком она была? Какой путь уготовила для неё судьба? Отправляемся прямиком в прошлое.

Детские годы

Княжна Кира Ивановна Оболенская родилась 6 марта 1889 года в городе Грубешов Влодавского уезда Седлецкой губернии Российской Империи (территория современной Польши). У Киры была сестра и четверо братьев: Вадим, Павел, Борис, Юрий.
Княжеская семья Оболенских имела прекрасную родословную, но её финансовое положение было весьма скромным. Несмотря на это отец Киры, Иван Дмитриевич, всё же мог позволить себе оплатить обучение дочери в Смольном институте, потому и написал прошение, адресованное этому престижному учебному заведению. В стенах института могли обучаться лишь девицы из самых благородных семейств Империи, прошедшие конкурсный отбор.
Так, в возрасте 10 лет, Кира стала воспитанницей Смольного института благородных девиц.

Какими были пять лет жизни совсем юной девочки? Об этом можно сложить впечатление, лишь обратившись к сведениям из Устава института.

«Девочки поступали в учебное заведение в 6-летнем возрасте и обучались там до 18 лет. Родственники подписывали соглашение, согласно которому они не имели права требовать возвращения в семью ребенка до окончания обучения. В противном случае институт не гарантировал, что девочка получила высокое образование и безупречное воспитание (другими словами, документ о том, что девица обучалась в прославленном Смольном институте не выдавался).

Девочки жили по четкому распорядку дня. Видеться с родными могли только по выходным и праздникам и только в присутствии начальницы.

Помимо научных предметов девочек обучали навыкам самообслуживания, они сами должны были следить за своей опрятностью, чистотой одежды и белья, сами приводили себя в порядок. Воспитанниц учили вести хозяйство: наблюдение на кухне, составление смет, самостоятельное шитье для себя белья и платья из предоставленной материи, ведение записи расходов, ведение переговоров с поставщиками товаров, оценивание качества товаров и произведение расчетов, помощь учительницам в воспитании младших детей. Мудро предполагалось, что «в каком бы состоянии им жить ни случилось», они будут готовы к любым поворотам жизни».

Кира окончила учебное заведение с серебряной медалью в возрасте 15 лет. Девушка слыла прилежной ученицей, была одарена живым умом и прекрасной памятью, а также твёрдым характером.

Годы юности

После окончания Смольного института ещё совсем юная Кира не вернулась домой, а осталась в Петербурге. На протяжении шести лет она преподавала на дому детям. В 1910 году Кира Ивановна стала учительницей в бесплатной школе для бедных, понимая своим благородным сердцем и чутким умом, что быть грамотными достойны все дети. Убеждённая в своём истинном призвании, параллельно девушка преподавала и в других учебных заведениях.

Что же было дальше?

В 1914 году началась Первая мировая война. Она отняла у Киры двух братьев: Вадима и Бориса.
В 1920 году погиб брат Юрий, умер отец. Брат Павел был арестован и приговорен к расстрелу, но ему, раненому, чудом удалось сбежать и уехать за границу. У Киры Ивановны остались лишь больные мать и сестра, которых хрупкая, но столь трудолюбивая и сильная девушка обеспечивала своим трудом. Она тихо работала преподавателем и библиотекарем в разных школах Петербурга (впоследствии Ленинграда) вплоть до 1930 года.

Первый раз Киру Ивановну арестовали в 1930 году, прикрепив ярлык «бывшая княжна». Также одним из фактов биографии, привлёкших внимание власти, была связь Киры Ивановны с Александро-Невским братством. Это неформальное церковное общественное объединение священнослужителей и мирян Русской Православной Церкви, созданное в 1919 году при Свято-Троицкой Александро-Невской лавре с целью противодействия антирелигиозным гонениям со стороны советских властей.

Отрывок из протокола допроса Киры Оболенской:
«Я не отношу себя к разряду людей, разделяющих платформу советской власти. Мои расхождения с конституцией начинаются с вопроса об отделении Церкви от государства. От единомыслия с направлением советской государственности отказываюсь. Никаких контрреволюционных группировок, организаций или отдельных лиц, активно враждебно настроенных к советской власти, я не знаю, но одновременно заявляю, что называть какие бы то ни было фамилии считаю недостойной себя, ибо знаю, что это в условиях советской действительности навлекло бы на них неприятности».

Далее последовали пять лет лагерей..
Советский исправительно-трудовой лагерь, основной задачей которого было строительство и обслуживание Беломоро-Балтийского канала. Кира Ивановна трудилась в лагерной больнице.
Впоследствии она была переведена в Свирлаг, основной задачей которого являлась заготовка дров для Ленинграда и Ленобласти, включая рубку леса, распиловку и сплав по реке Свирь. Здесь Кира Ивановна также работала медсестрой и преподавала.
С достоинством снеся все испытания, Кира Ивановна сумела пережить ссылку. За усердный труд её освободили досрочно.

Второй арест Киры Оболенской произошёл в октябре 1937 года. Измученная голодной жизнью, заключением в лагерях с жесточайшими условиями существования, новым арестом и допросами, свою праведную жизнь она не испачкала грехом.
Кира Ивановна не дала под жестокими пытками никаких показаний, не назвала ни одного человека и даже не признала ни одного обвинения против себя. «Виновной себя не признала» ‒ сказано в протоколе Особой Тройки УНКВД ЛО, приговорившей княжну К.И. Оболенскую к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 17 декабря 1937 года.

Вернёмся в наше время..

Имя мученицы Киры Оболенской включено в Собор новомучеников и исповедников Российских определением Священного Синода от 7 мая 2003 г. по представлению Санкт-Петербургской епархии.

Мы искренне надеемся, что храм однажды станет явью, а память о новомученице будет сохранена в его очертаниях.